Главные разделы
Поиск по сайту
Статистика сайта

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Сайт начал работу 01.03.2013
Главная » Статьи » Лес и Люди

Книга 1 глава 6 часть 1
САЙТЫ <https://sites.google.com/site/samizdat52/home> < www. goman. su>
(Фрагмент)

Глава 6. часть 1. На них равнялись!
Убеждения – как перчатки – не менял!
Четверть века – с первых послевоенных лет по 1974 год – председателем Верхне-Казьмашевского сельсовета работал Николай Никитович Сергеев.
Оценка тех далеких уже лет неоднозначна: поминают и сталинские репрессии, и хрущевский волюнтаризм, и брежневский застой, немало и других нелестных выражений. Но неоспоримо и то, что именно тогда усилиями всего народа было восстановлено порушенное войной народное хозяйство, установлен военный паритет с ведущими капиталистическими странами и опережающими, по сравнению с остальным миром темпами, развивалась отечественная космонавтика. И именно в те годы, хотя и не так быстро как хотелось, с каждым годом улучшались условия жизни, труда и быта практически всех слоев населения страны.
Понятно, что в располагавшихся в те годы на территории сельсовета деревнях Чулпан, Каенчак, Верхний Казьмаш, Андреевка, Тат-Кудаш, Бурханово и Мата – никто и никогда чем-либо, имеющим отношение к космонавтике не занимался.
Но колхоз имени Калинина, объединявший жителей этих деревень, планы и задания по сдаче государству сельскохозяйственной продукции выполнял всегда и по всем показателям. Вплоть до середины пятидесятых годов прошлого столетия, пока не была упразднена «трудгужповинность», терпеливо исполняя ее, колхозники зимами без лишних слов и пререканий выезжали на лесозаготовки, в том числе и в соседствовавшие с сельсоветом Атняшевский и Кирзинский лесозаготовительные участки.
Добросовестно исполняли тогда практически все, проживавшие на территории сельсовета и многие другие, возложенные на них государством обязанности. То есть, иначе говоря, все это, вместе взятое, позволяет однозначно утверждать: в неоспоримых трудовых достижениях СССР в те годы есть частицы труда, как жителей деревень сельсовета, так и из года в год избиравшегося ими председателем сельсовета и секретарем местной парторганизации Н.Н. Романова.
Николай Никитович - и односельчане, и районное руководство тех лет единодушны в этом, - пользовался непререкаемым авторитетом. Спокойный, рассудительный, знавший, казалось, все и всех – он находил общий язык и нужные слова, общаясь и с районным начальством, и призывая к порядку не в меру расшалившихся мальчуганов.
Прекрасный семьянин, вырастивший и воспитавший вместе с женой Розой Петровной шестерых детей, Николай Никитович имел моральное право, и на протяжении десятилетий, – не прибегая к помощи милиции и прокуратуры, – успешно пользовался им для разрешения на территории сельсовета разного рода бытовых конфликтов. А Почетная Грамота Верховного Совета БАССР, которой Н. Н. Сергеева наградили в 1974 году, без сомнения, справедливая оценка его двадцатипятилетней работы председателем отдаленного и располагавшегося в лесной глуши сельского совета.
Мало кому в сельской местности, где все и все друг про друга знают, удается стать настолько уважаемым и авторитетным. А стержневой основой авторитета Николая Никитовича, по мнению всех знавших его, было его военное прошлое. Он один из тридцати двух, ушедших из Верхнего Казьмаша на войну, и один из десяти вернувшихся. В общей сложности прослужил в РККА он более семи лет. Первый раз призвали его на службу в мирное еще время – в 1937 году. И уже опытным солдатом в сентябре 1939 года участвовал он в освобождении Западной Украины. Достались на его долю и война с белофиннами, и бои за Северную Буковину в июле 1940 года. Домой вернулся он тогда лишь глубокой осенью 1940 года. Однако недолгой была эта мирная передышка...
В первый месяц войны с фашистской Германией Николай Никитович был мобилизован и направлен на курсы политработников в город Туймазы. Под Сталинградом – в боях, обеспечивших коренной перелом в ходе войны, - Н.Н. Сергеев уже в звании сержанта. Шестая кавалерийская дивизия имени Пархоменко, в составе которой он тогда воевал, вместе с другими войсками 19 ноября 1942 года начала имевшее решающее значение для исхода Сталинградской битвы наступление от станицы Клецкая на Дону, и через шесть дней соединилась с Южной группой войск под городом Келец Сталинградской области. В боях по окончательному разгрому окруженной армии Паулюса Николай Никитович тоже участвовал, а закончилась для него Сталинградская битва лишь 10 марта 1943 года, когда часть, в которой он служил, вывели из боев для пополнения личным составом и отдыха.
После Сталинграда мало кто сомневался в благоприятном для СССР исходе войны. Но очень труден и долог еще был путь к Победе. Для Н.Н. Сергеева он пролег через Смоленск, белорусские города Борисов, Молодечно, Лида, Гродно. Затем через Польшу и Померанию. А завершился участием в Берлинской операции и встречей в мае 1945 года на Эльбе с союзниками – англичанами.
Но на этом служба для Николая Никитовича не закончилась. Фашистская Германия была разгромлена, но верному взятым на себя перед союзниками обязательствам Советскому Союзу предстояли еще бои с Квантунской армией Японии, а потому гвардии старшина радиотелеграфист I класса Н.Н. Сергеев был уволен в запас лишь в ноябре 1945 года.
Вернувшемуся в родную деревню к мирному труду, дважды раненому и удостоенному многих боевых наград фронтовику, односельчане не отказали в доверии, и избрали председателем сельсовета. Время показало, что они не ошиблись. Искренне убежденный, что лишь ни в чем не отступающий от социалистических идеалов человек способен принести максимум пользы другим людям и Родине, и вступивший в КПСС в самое тяжелое для страны время - в феврале 1943 года под Сталинградом: Николай Никитович Сергеев всегда являл собой яркий пример человека с неменяющимися в зависимости от политической конъюнктуры убеждениями, своими делами и поступками день за днем и год за годом доказывавшего преданность идеалам молодости.
Даже выйдя на пенсию, Николай Никитович не изменил привычек. И долго еще, пока позволяло здоровье, используя свой громадный опыт, помогал односельчанам с оформлением пенсий, хлопотал о материальной помощи малоимущим и путевкам на санаторное лечение нуждающимся в таковых. Много душевных сил, даже пенсионером, затрачивал он и на работу с молодежью. Да и слова: «Никто не забыт и ничто не забыто», для Н.Н. Сергеева всегда были частью его убеждений, которым он никогда и ни при каких обстоятельствах не изменял. В том числе и поэтому он очень много помогал белорусскому писателю Афанасьеву в подготовке книги «Память», собирая сведения об уроженцах Башкортостана, погибших в боях за Белоруссию.
Матери присылали «похоронку»…

Поликарп Григорьевич Ворожцов родился в 1924 году в деревне Кураиш. Деревни этой, некогда располагавшейся километрах в шести от Комсомола на берегах и в летние месяцы не пересыхавшего тогда одноименного и впадавшего в Большую Бердяшку ручья, давно уж нет. Но в предвоенные годы в ней было несколько десятков дворов, а работали кураишевцы и в колхозе, и (преимущественно – зимой) в Магинском мехлесопункте.
Кроме Поликарпа Григорьевича в семье было еще четверо детей. Годы были трудные, да к тому же долго и тяжело болел его отец, потому Поликарп еще подростком работал то подпаском, то на прополке, то на сенокосе. Учиться пришлось урывками. Первые четыре класса закончил в Кураише. В пятом и шестом классах продолжил учебу только после двухлетнего перерыва и не дома, а - в Стеклозаводе.
Нелегко было учиться в те полуголодные времена. Чтобы как-то прокормиться, он с одноклассниками три-четыре часа ежедневно пилил дрова на стекольном заводе. На учебу оставались только послеобеденные и вечерние часы.
А в седьмом классе ему так и не довелось учиться. С 1940 года повзрослевший и возмужавший к тому времени Поликарп с закадычными друзьями Евгением Петродовым и Александром Потаповичем Ворожцовым и уже без скидок на возраст с ранней весны и до поздней осени трудились на полевых работах и занимались, чаще всего, конной пахотой.
В военкомат друзей вызвали в августе 1942 года, когда им едва исполнилось по восемнадцать лет. Е.П. Смердова и А.П. Ворожцова в тот же день отправили в войска, оба они впоследствии погибли в боях. А Поликарпа Григорьевича только через неделю направили в располагавшиеся в Оренбургской (в те годы Чкаловской) области Тоцкие лагеря.
Первые шесть месяцев П.Г. Воржцов проходил службу в учебном подразделении расквартированного в этих лагерях 131 гвардейского стрелкового полка - изучал станковый пулемет. А на фронт был отправлен уже освоившим азы воинского дела пулеметчиком - в январе 1943 года.
Самый памятным и тяжелым для Поликарпа Григорьевича был, по его словам, первый бой. Произошел он под Киевом 7 февраля 1943 года через шесть часов после того, как маршевая рота, в составе которой П.Г. Ворожцов прибыл на фронт, пополнила боевые порядки поредевшего в непрерывных боях подразделения истребителей танков, вооруженных противотанковыми ружьями. Молодые воины не успели, даже познакомится. В окопах на передовой обустраивались они ночью, а утром начался бой.
Атакующие немецкие танки, несмотря на потери, все же прорвались через позиции «пэтээровцев», и были отбиты лишь стоявшей в глубине обороны артиллерией. Многие солдаты погибли в том бою. А тяжело раненый Поликарп Григорьевич был засыпан в окопе. Только глубокой ночью санитары его откопали, перевязали и отправили в медсанбат.
Залечивал раны молодой сержант в городе Котельнич Кировской области. Крепкое здоровье и мастерство военных врачей отвели угрозу ампутации ноги. И уже в августе 1943 года выздоровевший Поликарп Григорьевич снова на передовой – в роте автоматчиков, приданной танковому полку. В составе третьего Белорусского опытный фронтовик – с боями прошел через Литву и Латвию, а в ноябре 1944 года участвовал в освобождении Таллина.
Рота автоматчиков, в которой служил тогда Поликарп Григорьевич,взаимодействуя с подразделением танков Т-34, вела тяжелые уличные бои, отбивая у немцев квартал за кварталом. С обеих сторон в сражении участвовало много танков и артиллерии. Город горел, улицы были залиты кровью. Везде валялись трупы, – нередко расчлененные взрывами снарядов или раздавленные танками. Тогда-то П.Г. Ворожцов был ранен вторично. В справке госпиталя ранение описано так: «Множественное осколочное ранение мягких тканей левой щеки, правого плеча, предплечья, кисти и грудной клетки, с повреждением грудной клетки».

Поздравляют и награждают…


Первую помощь Поликарпу Григорьевичу оказали в гражданской клинике, а в эвакогоспиталь, развернутый в те годы в Моршанске, попал он только через пять дней. Вероятно, поэтому боевые товарищи сочли П.Г. Ворожцова погибшим и отправили на родину воина скорбную весть о его гибели.
Председатель Апреловского сельсовета Петр Николаевич Лопатин, получив «похоронку», не спешил вручать ее овдовевшей еще в 1942 году матери фронтовика Евдокии Семеновне, справедливо полагая, что на войне всякое бывает. И только через месяц, узнав, что Евдокия Семеновна получила письмо от сына, написанное под диктовку Поликарпа Григорьевича медсестрой, вручил ее адресату.
На излечении в госпитале П.Г. Ворожцов был до середины марта 1945 года, а затем, после по-военному короткой учебы, уже наводчиком и на полученном в Нижнем Тагиле новом танке Т – 34 в апреле 1945 года прибыл в Польшу. И хотя в боевых действиях участвовать больше не довелось, он еще долгих два года нес службу в отдельном танковом батальоне сначала в Польше, а потом в Венгрии.
Демобилизовался гвардии сержант П.Г. Ворожцов только в апреле 1947 года. За доблесть в боях фронтовика наградили тремя боевыми медалями, а после войны еще и орденом Отечественной войны второй степени.

На фронте – артиллерист, после войны –бульдозерист!

Как и у всех его погодков и сверстников, детство и юность Николая Константиновича Анисимова были очень нелегкими. Большую часть незабываемых этих лет прожил он в деревне Салази: была некогда такая примерно в семи километрах от нынешней Дубровки. Глава семьи умер еще в начале тридцатых. Обязанности старшего в доме мужчины уже в отрочестве пришлось исполнять Коле, вместе с матерью и шестью сестрами тянувшего тяжкий воз единоличного крестьянского хозяйства.
В колхозе, в который семья Анисимовых вступила в 1936 году, Николай тоже, будучи еще юношей, трудился наравне с взрослыми мужчинами. Но время шло. Жизнь мало-помалу налаживалась. Однако война поставила крест на надеждах на хорошую жизнь. Мужчины призывных возрастов сразу же ушли на фронт. Оставшиеся в тылу женщины, калеки, старики и допризывники, в их числе и Николай, работали и за себя, и за воевавших с фашистами отцов, мужей, и старших братьев не покладая рук, и не считаясь со временем. Но еще более суровым испытанием стал фронт.
В действующую армию Н.К. Анисимова призвали в марте 1942 года. Команда, в составе которой он был отправлен в пункт формирования воинских подразделений близ станции Буздяк, состояла из четырнадцати человек.
Только двое из них уцелели в боях и вернулись домой. Но узнал об этом Николай Константинович только после войны. А тогда подружившихся в дороге и обменявшихся домашними адресами земляков распределили по разным частям. Н.К. Анисимова направили в 122 минометный полк.
Обучение воинскому делу длилось пять месяцев. На передовую младший сержант Анисимов прибыл 20 августа 1942 года и был назначен командиром отделения связи.


Минометный полк, в составе которого воевал он тогда, почти всю осень вел тяжелые оборонительные бои на ближних подступах к Ленинграду, и оставил занимаемые позиции, лишь получив соответствующий приказ, избежав тем самым окружения и сохранившись как боеспособное воинское подразделение. Новый рубеж обороны располагался в непосредственной близости от города-героя.
Защищавшие этот рубеж войска сумели отбить все атаки многократно превосходящего и по численности, и по оснащенности боевой техникой противника, и в 1943 году участвовали в прорыве блокады. После прорыва блокадного кольца полк, в котором воевал тогда Николай Константинович, сначала, вместе с другими войсками, выбил фашистов со знаменитых Синявинских высот. Затем наступал в направлении города Тосн, железнодорожных станций Мга и Гатчина, и участвовал в освобождении Пскова.
В боях за Псков Н.К. Анисимов был тяжело ранен. На излечении в госпитале находился около двух месяцев. Но в сентябре 1944 года фронтовик снова прибыл на передовую. С того времени и до конца войны Николай Константинович воевал в Прибалтике в составе артиллерийского гаубичного полка, а победный май 1945 года застал его близ города Лиепая.
Но и после войны оперативная обстановка в Прибалтике оставалась напряженной. Полк, в котором служил тогда Н.К. Анисимов, много еще раз участвовал в боевых столк-новениях с бандитскими группами, состоявших из не сдавшихся фашистов и местных националистов. Потому и демобилизовался гвардии старший сержант Н.К. Анисимов только в марте 1947 года.

Лесосека. Тракторист и чокеровщик. Н.К. Анисимов слева


В послевоенной жизни фронтовик Анисимов тоже показал себя надежным товарищем, истинным тружеником и безотказным работником. Весомым дополнением к боевым наградам – ордену Отечественной войны второй степени, медалям «За оборону Ленинграда», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне», - стали многочисленные знаки трудового отличия.
В том числе медаль «Ветеран труда», несколько нагрудных знаков «Победитель социалистического соревнования» и множество Почетных грамот.

Друзья: Н.К. Анисимов слева.


Заработал их Николай Константинович в леспромхозе, где трудился и на валке, и на трелевке, но дольше всего – на бульдозере. К сожалению, много десятилетий тому назад разного ранга, но одинаково «близорукие» министерские клерки, не сумели разглядеть из просторных и уютных столичных своих кабинетов, что впереди лесорубов всегда идут бульдозеристы. Что именно они подготавливают к рубке лесосеки, прокладывают к ним дороги, на сленге лесозаготовителей именуемые «лесовозные усы», и раскорчевывают в лесосеках площадки для стоянок оборудования и механизмов мастерских участков.
В результате в действовавший в советские времена единый тарифно-квалификационный справочник (ЕТКС), в раздел, посвященный лесозаготовительным предприятиям, профессия «бульдозерист» не была включена. Но в предприятиях допущенную клерками несправедливость по мере сил и возможностей всегда и повсеместно устраняли, а жильем обеспечивали в первую очередь.
Не стал исключением и один из самых заслуженных и опытных бульдозеристов Магинского леспромхоза - Н.К. Анисимов. Золотую свадьбу со своей супругой Татьяной Викторовной справил он в просторном и построенном для него леспромхозом доме. В нем же радушно принимал и работавшего директором Магинской средней школы сына с женой, тоже преподавателем, но особенно рад был правнукам, один из которых очень похож на прабабушку.

Авторитетом своим и после смерти сынов поддерживал…

Степан Николаевич Гоман родился в 1918 году, в Белоруссии. Там же, ещё до войны, в Бобруйском лесотехническом техникуме, изучал технологию промышленного освоения лесных ресурсов, но работать по специальности направили его в другую республику. В мирное время на службу в РККА его не призывали: после перенесенной в детстве оспы левая рука Степана Николаевича частично утратила подвижность. Но в военную пору требования к здоровью призывников стали другими. Потому, в январе 1942 его мобили-зовали, а в марте того же года на фронт отправили.

С.Н. Гоман

Что да как там было – Степан Николаевич, как и многие фронтовики, редко, мало, и очень неохотно рассказывал. Да и совсем еще детьми мы, его сыновья, при его жизни были: не все в его скупых на слова воспоминаниях о фронте понимали, еще меньше – запомнили. И лишь в 21 веке, Андрей – старший из трех внуков фронтовика, разыскал в Интернете часть наградных и некоторые другие документы с достоверными данными о том, как его дед воевал, и что именно, ради общей для всех советских людей Победы, сумел сделать. Речь в них, в основном, об участии Степана Николаевича в военных действиях в 1944 году, и в них лишь отрывочные сведения о службе фронтовика в остальные годы войны. Тем не менее, хотя и есть присказка: «Еще не вечер…», промедление с обнародованием новых фактов считаю неуместным, а потому все ставшие мне известными достоверные, подтвержденные документами, сведения о действительной военной службе С.Н. Гомана, наглядности ради, расположенные в хронологическом порядке, таковы:
По состоянию на март 2012 года, на портале министерства обороны РФ в Интернете удалось найти наградные документы на четыре (всего наград - семь!) правительственные награды Степана Николаевича.
Приказ о награждении первой медалью «За отвагу» С.Н. Гомана подписал командир 247 гвардейского стрелкового полка (подробнее об этом подразделении – позже).



В приказе есть фактические данные, касающиеся службы Степана Николаевича в первые годы войны, а именно: «…призван 18 января 1942 года Туймазинским РВК БАССР…»; «…в Отечественной войне с 18.03.42 года…»; «…член ВКП (б) с 1943 года…»; «…два ранения: 10.10.43 года и 14.03.44 года…»
Первое ранение Степана Николаевича было пулевым – в шею. Второе – осколочным, и более серьезным: был поврежден коленный сустав. Оба ранения С.Н. Гоман получил, участвуя в боевых действиях в составе 247 гвардейского стрелкового полка 84 гвардейской стрелковой Карачевской ордена Суворова дивизии 11 гвардейской армии Первого Прибалтийского фронта. Отдельного материала о том, в каких войсковых операциях был задействован 247 гвардейский стрелковый полк в период, обозначенный датами первого и второго ранения Степана Николаевича, то есть с октября 1943 года по март 1944 года, - на портале министерства обороны нет. Но про дивизию, в составе которой этот полк воевал, точные сведения на портале МО есть, а именно:
« 84 гвардейская стрелковая Карачевская ордена Суворова дивизия в сентябре-октябре 1943 года участвовала в Брянской наступательной операции. В октябре –декабре 1943 года участвовала в Невельско-Городокской наступательной операции.
Участвуя в последующие месяцы в ожесточенных боях, понесла большие потери. 22 марта 1944 года была отведена в тыл для пополнения: в полках осталось по 100 человек». (Конец цитаты).
С июня1944 года 84-я гвардейская стрелковая Карачевская ордена Суворова дивизия, в числе других войсковых формирований, была задействована в Белорусской наступательной операции, в рамках которой вела бои в Витебско-Оршанской наступательной операции и Минской наступательной операции, а также участвовала в освобождении городов Орша и Молодечно.
Согласно штату военного времени, в составе дивизии были три стрелковых полка (Степан Николаевич воевал в составе 247 полка), артиллерийский полк, несколько отдельных, с разной воинской специализацией, батальонов и рот, а также некоторые другие, тоже необходимые, но малочисленные, подразделения.
Нет сомнений, что участие в боевых действиях в эти дни для Степана Николаевича было особенно значимым. 84 гвардейская стрелковая дивизия наступала в полосе фронта (в направлении от города Орша на город Молодечно), проходившей километров на шестьдесят севернее города Березино. А неподалеку от города Березино, в деревне Гатец, на оккупированной фашистами территории, остались его родители, старшая сестра Анна, и два малолетних брата – Николай и Григорий. А о судьбе своих близких ни сам Степан Николаевич, ни его старший брат Иван Николаевич, воевавший в составе другого фронта, уже несколько лет не имели никаких известий.
К сожалению, достоверных данных о действительной военной службе фронтовика Ивана Николаевича Гомана у меня, пока, нет. С его слов знаю лишь, что призван на службу он был в 1941 году, а в годы войны он был несколько раз ранен, одно из свидетельств тому – сделанная в 20 веке и размещенная в этом очерке фотография.

1990 год. Белоруссия. Минская область. Березинский район.
Деревня Гатец. Фронтовик И. Н. Гоман.
Однако военной поры документы, о том, как воевал в 1944 году Степан Николаевич, удалось найти.

Первый из них - это приказ по 247 гвардейскому стрелковому полку от 9 июня 1944 года № 017/н. Приказ подписали командир полка гвардии подполковник ЛОХМАТОВ и начальник штаба полка гвардии майор ШТРИК.
Этим приказом командир полка, от имени президиума Верховного Совета Союза ССР, но своей властью, наградил 24 фронтовика. Приказ рукописный. Начало приказа по-военному лаконично:
«Награждаю медалью «За отвагу». В части, касающейся Степана Николаевича, помимо анкетных и некоторых других данных, в приказе есть слова:
«…Гвардии старшего сержанта Гомана Степана Николаевича, командира отделения пешей разведки. Являясь участником Отечественной войны с марта1942 года, проявил себя стойким защитником Родины. Неоднократно участвуя в боях, получил два ранения…» (Конец цитаты.)

МЕДАЛЬ «ЗА ОТВАГУ»

Учреждена:
Указом Президиума ВС СССР 17 октября 1938 года.
Награждались:
Военнослужащие Красной Армии, Военно-Морского Флота, пограничных и внутренних войск за личное мужество и отвагу, проявленные при защите Отечества и исполнении воинского долга.

Очевидно, что, несмотря на обилие книг и фильмов о разведчиках, мало кто подробности о полковой разведке знает. Потому, на мой взгляд, уместна и такая справка: согласно боевого устава тех лет, командир 247 гвардейского стрелкового полка, помимо прочих, имел в своем распоряжении два разведывательных взвода.
Непосредственное руководство полковой разведкой осуществлял помощник начальника штаба по разведке (воинское звание по штату – капитан), который планировал и осуществлял разведку противника, и отвечал за укомплектование и боевую подготовку подчиненных ему взводов пешей и конной разведки. В его непосредственном подчинении находились:
Взвод конной разведки. Возглавлялся командиром взвода в звании лейтенанта; во взводе по штату должно было быть 4 человека сержантского состава и 46 рядовых. Из оружия взводу полагалось иметь 14 пистолетов-пулеметов, 15 самозарядных винтовок и 3 ручных пулемета. Кроме того, во взводе должно было быть 32 верховые лошади.
Взвод пешей разведки. Возглавлялся командиром взвода в звании лейтенанта и политруком. По штату, во взводе должно было быть 5 человек сержантского состава и 46 рядовых. На вооружении взвода состояли (по уставу) 4 пистолета, 14 пистолетов-пулеметов, 2 винтовки, 30 самозарядных винтовок, 4 ручных пулемета. Средства транспорта взводу не полагались.
Понятно, что разведчики не только в тылу у фашистов наблюдение за передвижениями войск противника вели и «языков» добывали. Одно из подтверждений тому - наградной лист, с представлением командира отделения взвода пешей разведки С.Н. Гомана к награждению орденом «Красная Звезда».

ОРДЕН «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА»

Учрежден:
6апреля 1930 года тем же указом ВЦИК,, что и орден Ленина.
Награждались:
Военнослужащие, сотрудники госбезопасности, и другие граждане СССР, а также воинские части, военные корабли, соединения и объединения.
Наградной лист составлен 18 июля 1944 года. Подписал его командир 247 гвардейского стрелкового полка гвардии майор ДЕМЧЕНКО Бывший командир полка, гвардии подполковник ЛОХМАТОВ, если принять во внимание его воинское звание, вероятнее всего, командовал в это время более крупным воинским подразделением..
Наградной лист написан по определенной уставом форме, но от руки.

В начале наградного листа анкетные и касающиеся воинской службы Степана Николаевича во время войны фактические данные. В графе «Краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг» слова:
«Гвардии старший сержант Гоман, являясь участником Отечественной войны с марта 1942 года, проявил себя стойким защитником Родины. При прорыве обороны противника и взятии города Орша показал себя, как смелый и опытный разведчик. 18 июня 1944 года участвовал при отражении разведки противника.
При штурме города Орша первым ворвался на станцию железной дороги Товарная Орша и, выбивая засевших немцев, убил четырех вражеских солдат. Вместе со стрелками участвовал при взятии деревни Заболотье, где убил трех немцев и захватил 7 человек пленных.
Идя в головном дозоре, на марше от города Орша задержал 3-х власовцев.
Товарищ Гоман достоин награждения орденом «Красная Звезда».
Согласно уставу, командиры полков подписанные ими наградные листы отправляли в штаб дивизии.
В результате, через некоторое время, а если точно, то 27 июля 1944 года, был издан приказ по 84 гвардейской стрелковой Карачевской ордена Суворова дивизии «О награждении личного состава» № 054/н.
Приказ подписал командовавший в то время дивизией гвардии генерал-майор ПЕТЕРС. В числе воинов, награжденных орденом «Красная Звезда», в этом приказе назван и командир отделения взвода пешей разведки 247 гвардейского стрелкового полка гвардии старший сержант Гоман Степан Николаевич.
В августе того же года Степана Николаевича наградили второй медалью «За отвагу». Приказ по 247 стрелковому полку о награждении личного состава издан 5 августа 1944 года.

В части, касающейся С.Н. Гомана, в 10 пункте приказа такие слова:
«Гвардии старшего сержанта Гомана Степана Николаевича – командира отделения пешей разведки, за то, что он в боях под деревней Масловичи при отражении контратаки противника уничтожил шесть немецких солдат и захватил ценные документы.»


Через неделю после награждения второй медалью «За отвагу», у Степана Николаевича, как и у всех его боевых товарищей, появился еще один повод порадоваться: дивизию, в составе которой они воевали, за успешное участие в Вильнюсской наступательной операции и форсировании реки Неман, 12 августа 1944 года наградили орденом Красного Знамени.
С этого момента в официальных документах ее стали именовать 84-я гвардейская стрелковая Карачевская ордена Суворова Краснознаменная дивизия, и воевать она стала в составе не Первого Прибалтийского, а Третьего Белорусского фронта.

84-я Карачевская гвардейская стрелковая дивизия

А через месяц после награждения, 16 октября 1944 года, дивизия перешла границу Восточной Пруссии - ( ныне это – Калининградская область).
Воевал Степан Николаевич в ту пору уже не командиром отделения пешей разведки в 247 гвардейском стрелковом полку, а помощником командира взвода в эскадроне дивизионной конной разведки, командовал которым гвардии старший лейтенант Пересыпкин.
Именно он представил Степана Николаевича к очередной награде – второму ордену «Красная Звезда».
В графе «Краткое, конкретное описание совершенного подвига или заслуг» наградного листа, командир эскадрона написал:
«Гвардии старший сержант Гоман Степан Николаевич, будучи во взводе конной разведки парторгом, проявил себя как смелый и решительный командир-разведчик.
Как помощник командира взвода, он был послан в 247 гвардейский стрелковый полк, где шел в дозоре полка, и вовремя доносил сведения о противнике.
Особенно отличился товарищ Гоман 25.10.44 года, когда была поставлена задача разведать район Куммегитен.
Товарищ Гоман с группой из семи человек под сильным артиллерийским и пулеметным огнем и при опасности попасть в руки противника, выполнил свою задачу на отлично, чем помог командованию уяснить обстановку. При этом товарищ Гоман
уничтожил до 5 солдат противника».
Ходатайствую перед командованием о награждении т. Гомана орденом «Красная Звезда»

Дата составления на наградном листе не была поставлена, но очередной приказ о награждении отличившихся солдат, сержантов и офицеров дивизии издали в ноябре.
Готовили приказ офицеры штаба дивизии, кто-то из них счел более уместным наградить разведчика С.Н. Гомана не вторым орденом «Красная Звезда», а третьей медалью «За отвагу». В результате, в числе награжденных медалью «За отвагу» воинов, назван в этом приказе и Степан Николаевич.



Наградные документы на остальные правительственные награды Степана Николаевича: медаль «За боевые заслуги», медаль «За взятие Кёнигсберга», медаль « За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», - на портале министерства обороны РФ в Интернете найти, пока, не удалось.
Однако, судя по содержанию семи именных благодарностей Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина за участие в прославивших советское оружие войсковых операциях, а также статусу медали «За взятие Кёнигсберга» ( этой медалью наградили только военнослужащих КА, ВМФ и НКВД, непосредственно участвовавших в штурме города-крепости Кёнигсберга с 23 января по 10 апреля 1945 года) которые он вместе с орденом и другими медалями с фронта привез, - все последующие месяцы войны С.Н. Гоман воевал в составе именно 84 гвардейской стрелковой дивизии, которая на завершающем этапе войны, то есть в 1945 году, освобождала Восточную Пруссию.
С 23 января по 10 апреля, в составе Третьего Белорусского фронта, дивизия участвовала в штурме Кёнигсберга - ныне это город Калининград. А о значимости для победного исхода войны этой войсковой операции свидетельствует, в том числе, такой факт:
Указом ВС СССР от 31 мая 1945 года, командующий Третьим Белорусским фронтом А.М. Василевский, за взятие Кёнигсберга и освобождение Восточной Пруссии, был награжден вторым высшим полководческим орденом «Победа».
А масштабность этой войсковой операции характеризует, в том числе, такой факт: медалью «За взятие Кёнигсберга» наградили около 760 тысяч участвовавших в штурме этого города-крепости воинов.

МЕДАЛЬ «ЗА ВЗЯТИЕ КЁНИГСБЕРГА»

Учреждена:
Указом Президиума ВС СССР 9 июня 1945 года.
Награждались:
Военнослужащие Красной Армии, Военно-Морского флота и НКВД, непосредственно участвовавшие в штурме Кёнигсберга с 23 января по 10 апреля 1945 года.

В отличие от боев за Кёнигсберг, в войсковой операции по взятию города-порта Пиллау – ныне это город Балтийск, было задействовано пять дивизий.
Причем 84 гвардейская стрелковая дивизия наступала в центре, а потому в выложенных в Интернете материалах о боевом пути дивизии, много касающейся этой операции фотографий и иных фактических данных
Часть этих материалов, первый из которых – это схема положения войск перед началом боя за Пиллау, размещена и в этом очерке.



СХЕМА ПОЛОЖЕНИЯ ВОЙСК НА 25 АПРЕЛЯ 1945 ГОДА

НА УЛИЦЕ ПИЛЛАУ ПОСЛЕ БОЯ

РУИНЫ ПИЛЛАУ ПОСЛЕ БОЯ

НА ПОДСТУПАХ К МОРСКОЙ ГАВАНИ

ФОРТ «ВОСТОЧНЫЙ»

После взятия Пиллау, воины 84 гвардейской Карачевской ордена Суворова Краснознаменной дивизии, а в том числе и Степан Николаевич, в такого же масштаба боях больше не участвовали, а свой боевой путь дивизия закончила на Балтийской косе.
По времени это событие совпало с безоговорочной капитуляцией фашистской Германии. В результате, уже летом, началась массовая демобилизация. В числе многих других, осенью 1945 года был уволен с действительной военной службы в запас и С.Н. Гоман.
После недолгого пребывания в родной деревне, он решил уехать на постоянное жительство в Башкирию, к девушке (Лидии Георгиевне Елисеевой), с которой познакомился, когда вторую свою рану в одном из развернутых в этой республике в годы войны тыловых госпиталей залечивал.

После свадьбы
Вернувшимся с войны фронтовикам рады были везде. В том числе в Башкирии. Потому с поступлением на работу у Степана Николаевича проблем не было: здоровые работники, а тем более – специалисты, требовались всем предприятиям. Степан Николаевич решил, как и до войны, работать в леспромхозах.

Совещание на лесосеке. С.Н. Гоман – справа.
Не чурался он и учебы. В первые послевоенные годы дважды – в Москве и Сверд-ловске, – с отличием окончил полугодовые курсы по подготовке руководящих работников лесной промышленности.

Преподаватели и сокурсники. Степан Николаевич - справа.
А поработать успел в трех леспромхозах БАССР. Сначала - в Туймазинском, в деревне Куюк. Потом – в Яман-Елгинском, в поселках Первомайск, Просвет и Атняш.

Затем – в Магинском, в поселке Озерки: с марта 1955 года, вплоть до дня своей гибели в автодорожном происшествии.
Случилось это 15 января 1961 года на дороге между Озерками и Караиделем, куда вызванные в военкомат по какой-то надобности бывшие фронтовики ехали в приспособленном для перевозки людей и крытом брезентом кузове грузового автомобиля. Было тогда Степану Николаевичу всего 42 года. Но, судя по тому, что гроб с его телом сутки простоял в поселковом клубе, охраняемый ежечасно сменяемым почетным караулом, заметный след в памяти людской он все же успел оставить.
Понятно, что в тот очень морозный январь, я не мог еще должным образом оценить масштаб уважения, оказанного Степану Николаевичу товарищами, – мне тогда даже полных тринадцати лет еще не было. Однако, взрослея, я много раз про себя отмечал, как здорово авторитет покойного отца разрешению моих проблем помогает. Причем, почти всегда, в ключевые моменты.
Один из таких памятных для меня моментов наступил после окончания Уфимского индустриального техникума, когда решалось, где мне работать в оставшиеся до призыва в армию полтора с лишком года. В то время выпускники вузов и техникумов первые три года трудились не там, где сами хотели, а там, куда направляли их руководители предприятий, подавшие заявку на таких специалистов.
Естественно, я волновался, когда, в январе 1966 года, семнадцатилетним еще юношей, пришел за назначением в кабинет работавшего тогда начальником отдела кадров комбината «Башлес» Михаила Павловича Ошлепкина, прежде того десять лет трудившегося директором Магинского леспромхоза, а в пору, когда Степан Николаевич командовал Крушским лесопунктом, бывшего его непосредственным начальником.

Первостроители Крушского лесопункта. Степан Николаевич – в центре.
Михаил Павлович был чем-то озабочен. Торопливо дописывая многостраничную деловую «бумагу», он не прекращал разговора на повышенных тонах с кем-то по телефону. Минут пять ему не до меня было. Однако когда он все же заглянул в положенный мною на край его рабочего стола новехонький диплом, то первым делом уточнил:Степан Николаевич твой отец?»
А после моего утвердительного: «Да» - как-то сразу переменился в лице, сославшись на спешное дело, закончил разговор по телефону, отодвинул в сторону бумаги, и, не обращая более внимания на время от времени снова трещавший телефон, с неподдельным интересом зачастил вопросами:
Как здоровье матери? Что поделывают братья? А сам-то ты, где поработать желаешь?»

Озеркинские нижнескладовцы. Лидия Георгиевна - справа.

Расспрашивал меня Михаил Павлович минут двадцать. Направление на работу в Верхне-Уфимскую сплавконтору, базировавшуюся в те годы более чем в десятке поселков, главными из которых были Караяр и Муллакаево, написал сам.
При мне позвонил директору сплавной конторы, попросив принять во внимание мои пожелания.
В результате, предшествующие призыву на службу в армию месяцы, работал я не в главных, и не каких-то иных поселках сплавконторы, а именно в Озерках, то есть – жил с матерью и остальными членами семьи в отчем доме.
Категория: Лес и Люди | Добавил: adm (01.06.2015)
Просмотров: 368
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость