Главные разделы
Поиск по сайту
Статистика сайта

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Сайт начал работу 01.03.2013
Главная » Статьи » Лес и Люди

Книга 2 глава 1 часть 3
Крушский лесопункт: Соперник!

В Озерках, центральном поселке Крушского лесопункта, первые жители появились задолго до революции. По словам старожилов, в двадцатых годах прошлого столетия в поселке жили Кузнецовы (три семьи), Трофимовы (две семьи), Пономаревы, Малмыгины и Окороковы. Тремя километрами выше по Уфимке была еще одна деревушка. В ней жили башкиры. В документах того времени она значилась как Шайбулун. В тридцатые годы в Шайбулун из деревни Апрелово переехали семьи Никифора Никифоровича, Максима Никифоровича и Григория Васильевича Бочкаревых, а также Петрована Пастухова. И в Озерках, и в Шайбулуне растили хлеб, держали скот, занимались пчеловодством. Тем и жили. После коллективизации жители этих деревень составили костяк одной из бригад организованного в Круше колхоза «Заря Свободы». Со временем обе деревни стали пустеть. Люди переезжали в более крупные населенные пункты. Из Шайбулуна последние жители уехали в начале сороковых годов. А в Озерках летом 1953 года проживало всего три семьи.


Понятно, что это обстоятельство было учтено проектировщиками. Кроме того, техническое задание на проект Крушской лесовозной дороги сформулировали с учетом наработанного к тому времени коллективом леспромхоза опыта вывозки древесины с лесосек по УЖД (Атняшевский лесопункт), тракторами (Магинская тракторная колонна) и автомобилями (Комсомольская автоколонна). В задании нашли свое отражение и проблемы Комсомольского лесопункта, обусловленные стесненностью его нижнескладской территории.

В результате, ради того, чтобы для главного поселка и производственной зоны лесопункта, и в первую очередь – нижнего склада, места было достаточно, запланировали отчуждение сельскохозяйственных угодий колхоза «Заря Свободы», расположенных на левом берегу Уфимки в пяти километрах от села Круш. На северном конце этих угодий некогда располагалась деревня Шайбулун, а неподалеку от южного края этого обширного поля стояли три дома - то есть деревня Озерки. Земли были переданы не безвозмездно. Лесозаготовители обязались подготовить и передать аграриям такое же количество пахотных земель в районе Мокрого Поля.
По тем же причинам, Крушскую лесовозную дорогу спроектировали как автомобильную, а производственное задание, выданное стройучастку, даже в двадцать первом веке впечатляет масштабностью. Предстояло в сжатые строки «с нуля» отстроить поселки Озерки и Бияз , а также «вчерне» проложить начало магистральной автомобильной лесовозной дороги (протяженностью около двадцати километров)от Озерков (рядом и немного восточнее деревни Круш и по долине реки Круш ) до места, где было запланировано строительство поселка Бияз.


Понятно, что у проекта были и «плюсы», и «минусы». Одна из сложностей – это необходимость строительства примерно пятикилометрового участка магистральной лесовозной дороги между Озерками и Крушом на восточном склоне расположенной между этими поселками крутой горы, посредством прорытия так называемой «закопи».


Верхний снимок сделан с закопи между Крушом и Озерками в 70-е,
нижний – в 2008 году…


Но был у проекта и очень большой «плюс» – удобный для погрузки на самосвалы отменный гравий практически в любом месте долины реки Круш.


Долина реки Круш летом, в жаркие (когда нет дождей) месяцы…

В результате, несмотря на то что в последующие годы было много трудозатрат на устройство закопей и в других местах сырьевой базы лесопункта , примерно через 15 лет Крушский лесопункт располагал лучшей в леспромхозе магистральной лесовозной дорогой.
С пересекающей Караидельский район автодорогой республиканского значения Бирск –Тастуба – Месягутово - Сулея магистраль Крушского лесопункта быа соединена ( километрах в двух восточнее деревни Каирово) устроенной в начале 60- х примерно тринадцатикилометровой закопью , начинающейся примерно в полутора километрах от поселка Бияз, и проложенной на склонах крутых гор в логу Большая Сагаль.


В разные годы были устроены несколько закопей и других частях сырьевой базы лесопункта. Но это случилось потом, а в 1954 году, по обыкновению тех лет, в помощь лесозаготовителям при организации и ради скорейшего обустройства нового лесопункта сформировали Крушский строительный участок.
Учитывая сложность задания, коллектив участка укомплектовали самыми опытными работниками. Начальником стройучастка назначили Григория Моисеевича Харченко, бухгалтером - Владимира Мартемьяновича Филимонова, руководившими до того Буртымским строительным участком.
Г.М. Харченко и В.М. Филимонов прибыли в Круш 14 февраля 1954 года. С начальником и бухгалтером приехали механизаторы и плотники, ранее тоже трудившимся в Буртымском строительном участке, в том числе Хасан Миргалеевич Миргалеев, Давлей Газисламович Газисламов, Галимзян Шакирович Хайретдинов. Прием работников в стройучасток в Круше продолжили. В числе первых были приняты Федор Григорьевич Бетехтин, Николай Васильевич Чвирь, Егор Тагаев. Контору участка на первое время разместили в старом двухэтажном здании, стоявшем на берегу пруда в центре Круша.
К работе только-только сформированный коллектив приступил без промедления. Упор сделали на строительстве производственных объектов и жилья в Озерках, куда той весной сразу после ледохода на баржах завезли элементы восьмидесяти щитовых домов. Баржи спешно разгрузили, и ни часа не мешкая, приступили к строительству. Выпиливали доски и изготовляли кирпич непосредственно в Озерках. Ради этого в поселке ударными темпами установили «шпалорезку» (командовал Аркадий Кириллович Ширингин) и соорудили кирпичный завод (руководил Гайнислам Шаихович Шаихов).
Заготовку круглого леса для строительства первое время стройучасток тоже производил собственными силами. С этой целью все в том же 1954 году в Круш командировали мастера по строительству Дмитрия Федоровича Патрушева. Он принял под свою команду людей и небогатое имущество от базировавшегося в Круше и расформированного за ненадобностью участка Уфимского лестрансхоза. Укомплектованная таким образом бригада рубку леса вела рядом с Озерками.
Но заготовить столько «кругляка», сколько требовалось строителям, одной бригаде было не по силам. Кроме того, пришла пора расчистить неподалеку от лесной деревушки Мокрое Поле сто сорок гектаров покрытой лесом площади, и подготовить ее под пашню – взамен сельхозугодий колхоза «Заря Свободы», отчужденных под застройку Озерков. Ради этого в 1954 году организовали Крушский мастерский лесозаготовительный участок, первые месяцы работавший в составе Берлоговского лесопункта. Руководить участком поручили Виктору Ивановичу Курбатову, к тому времени успевшему уже показать себя умелым организатором на работах по расчистке ложа будущего Павловского водохранилища – эту масштабную работу коллектив леспромхоза начал тоже в 1954 году. Да и в Круш, на новое место работы В.И. Курбатов прибыл не один, а во главе группы лесорубов и механизаторов из других лесопунктов предприятия. В числе пополнивших в те дни коллектив участка работников был и Виктор Андреевич Сысолов.
Заготовку леса участок первые месяцы вел поблизости от Озерков, Круша и Мокрого Поля. На пройденных рубкой лесосеках рядом с Мокрым Полем коллектив участка производил еще и корчевку пней – в основном с помощью взрывчатки. Напряженный труд первостроителей Крушского лесопунта весной, летом и осенью 1954 года увенчался закономерным результатом: в зиму с 1954 на 1955 год в Озерках было уже две улицы – Набережная и Центральная. Большую часть новых домов заселили пополнившими строительный и лесозаготовительный участки работниками. Столовая и пекарня в новом поселке тоже работали. С 1 сентября 1954 года функционировала в Озерках и начальная школа. Первой учительницей озеркинской детворы стала Екатерина Федоровна Дульцева.
В начале 1955 год исполнению «Проекта строительства Крушской автомобильной лесовозной дороги» придали новое качество, преобразовав пополненный новыми работниками и работавший до того под началом В.И. Курбатова мастерский участок в еще один большой лесопункт предприятия – Крушский. Первым начальником Крушского лесопункта стал Степан Николаевич Гоман, первым старшим бухгалтером – Михаил Васильевич Комаров.


Первостроители Крушского лесопункта. В центре – С.Н. Гоман, первый начальник Крушского лесопункта.

После реорганизации строительство лесопункта ускорилось. День ото дня требовалось все больше делового леса. По меркам тех лет лесопункт был неплохо оснащен для выполнения поставленных перед ним задач. Деревья валили электропилами. Электроэнергией обеспечивали их с помощью передвижных электростанций ПЭС –12/200. Трелевали лошадьми и тракторами С-80. В первом случае хлысты разделывали у «пня», а трелевали только до лесовозной дороги. Подвозили в этом случае «кругляк» до строительных объектов на присланных из Магинска ЗИЛах. Своими лесовозами лесопункт обзавелся только после завершения работ по устройству «закопи» на западном склоне крутой горы между Крушом и Озерками. Но чаще практиковали так называемую «прямую вывозку» тракторами С-80 в хлыстах с лесосек до мест переработки (нижний склад, шпалорезка) или строительных объектов: благо большая часть разрабатываемых делянок была тогда рядом с Озерками.
Работавший бок о бок с лесозаготовителями коллектив Крушского стройучастка тоже трудился по-стахановски. Нелегко одновременно строить столько домов, но еще больше мороки было с дорогой. Особенно досаждала «закопь» между Крушом и Озерками. Но в 1956 году она была в основном закончена. На устройстве «закопи» особенно продуктивно трудились бульдозеристы, в том числе Николай Фандров, Анатолий Алексеевич Куликов и Павел Пешков. В том же году приступили к строительству Бияза. Строила поселок бригада Аркадия Васильевича Копыркина. В бригаде в тот год трудились Степан Васильевич Устюгов, Аркадий Георгиевич Кузнецов, Иван Ильич Казанцев, Михаил Афанасьевич Поначев, Владимир Антонович Пупышев, Аркадий Васильевич Устюгов, Василий Анатольевич Прибытов и Андрей Никифорович Новгородцев. По свидетельству старожилов, за первый год работы бригада построила 12 щитовых домов, а член бригады И.И. Казанцев стал первым постоянным жителем Бияза.


Конец 20 века. Озерки, ветеран войны и труда С.В. Устюгов, в 1956 году, работал в составе бригады, построившей в Биязе первые 12 щитовых домов.

Не менее успешно работали строители в последующие годы. Подтверждает это, в том числе, то, что в 1966 году укомплектованный жителями Бияза одноименный мастерский участок заготовил и отгрузил на нижний склад более 55 тысяч кубометров древесины, обогнав по этому показателю мастерский участок «Озерки», в котором работали лесорубы, проживающие в деревне Круш и поселке Озерки.
В главном поселке лесопункта, то есть Озерках, темпы строительства и заселения новых домов в те годы тоже год от года наращивали. Но упор делали на строительстве объектов и сооружений, необходимых для внедрения новейших на те годы технологий, и в первую очередь - на нижнескладских работах. Ради этой возможности под производственные объекты в Озерках был отчужден солидный «кусок» сельскохозяйственных угодий базировавшегося в Круше колхоза. К концу шестидесятых, в сдвинутой к той поре из центральной части поселка за его южную окраину производственной зоне построили и начали эксплуатировать паровую электростанцию, заменившую маломощный локомобиль, первые годы вырабатывавший электроэнергию для «шпалорезки» и станочного парка РММ.
«Шпалорезку» из центра поселка тоже убрали, и вместе с еще несколькими деревоперерабатывающими станками установили в построенном рядом с гаражом просторном тарном цехе.
Располагавшееся в непосредственной близости от жилых домов старое здание ремонтно-механических мастерских к тому времени переоборудовали под пожарное депо и столярную мастерскую. Взамен для механизаторов построили на северном крае новой производственной зоны несколько просторных зданий для РММ, а на южном - автозаправочную станцию, использовавшуюся и в качестве нефтебазы.
Но большую часть производственной зоны заняли под нижний склад, а основной частью нижнескладских сооружений стали семь продолжающих одна другую и параллельных береговой линии бревнотасок, общей протяженностью более километра.
Между нижнескладским участком лесовозной дороги и началом каждой из бревнотасок были сооружены из хлыстов и грунта разделочные эстакады, оснащенные мощными электролебедками. Электролебедками стаскивали с лесовозов вывезенные с лесосек хлысты, а также подтягивали их при разделке на сортименты поближе к бревнотаске. Разделывали хлысты на сортименты электропилами К-6. Достаточную для работы в темное время суток освещенность рабочих мест обеспечивали прожекторами и подвешенными над эстакадами на толстой проволоке (катанке) мощными электрическими лампочками. С обращенной к реке стороны бревнотасок между каждой бревнотаской и береговой линией Уфимки была свободная от посторонних предметов обширная площадка, предназначенная для складирования заготовленных в межнавигационный период сортиментов.
После разделки хлыстов на бревна, последние при помощи бревнотаски сортировали по длинам, сортиментам и породам. Для каждого сортимента был отдельный карман-накопитель. Уборку сортиментов из карманов-накопителей производили лебедками (со стороны реки) и тракторами (со стороны дороги).
На разгрузке использовали лебедки с электроприводом мощностью 18-20 киловат. Бревнотаски (цепные транспортеры) тоже были с электроприводом, но мощностью от 14 до 20 киловатт. В совокупности бревнотаску, пристроенную к бревнотаске эстакаду, и устроенные рядом с бревнотаской карманы-накопители, называли секциями. Установочная мощность электроприборов на каждой секции, включая лампочки для освещения рабочих мест в сумерки и ночную пору, всегда была менее 50 киловатт.
В результате, благодаря удачному сочетанию и простоте используемых механизмов, озеркинские нижнескладовцы, простейшими и очень дешевыми способами (один из них - пуск и остановка бревнотаски при помощи при помощи натянутой вдоль транспортера проволоки) усовершенствовав первоначальную технологическую схему, очень быстро более чем в два раза увеличили производительность труда на раскряжевке хлыстов.
И даже в восьмидесятые годы на этом переделе работ обеспечивали не меньшую, чем их коллеги, трудившиеся на полуавтоматических линиях по разделке хлыстов (ПЛХ) на нижних складах в Бурунгуте и Магинске, «комплексную выработку». И при этом, по сравнению с ними, много экономили за счет расходов на электроэнергию и зарплату обслуживающего оборудование персонала. Но главный выигрыш в деньгах получали они все же за счет «рациональной разделки» хлыстов на сортименты.
Начинали многотрудную и многогранную эту работу раскряжевщики, не хуже десятников (иначе – браковщиков) знавшие ГОСТы на лесоматериалы, и не ленившиеся некондиционные части хлыстов распиливать на дрова-коротье, а из оставшейся части хлыстов выпиливать, в первую очередь, дорогостоящие сортименты. Лучшими в леспромхозе слыли и озеркинские браковщики, по количеству и качеству и всегда со спорами передававшие раскряжеванную нижнескладскими бригадами древесину коллегам из сплавной конторы. Свою лепту в создание благоприятных условий для эффективной в экономическом смысле разделки хлыстов вносили и лебедчики, и трактористы, своевременной уборкой сортиментов обеспечивавшие почти всегда пустые карманы-накопители. Примером для механизаторов всего леспромхоза стал также наработанный на рубеже пятидесятых и шестидесятых годов опыт использования в Озерках трелевочных лебедок для штабелевки в межнавигационный период и сброски в воду во время навигации заготовленной лесопунктом и проданной сплавщикам древесины.
А совокупный итог внедренных и освоенных крушцами новаций таков: в 1966 году Крушский лесопункт заготовил и отправил потребителям 103090 кубометров древесины, всего-то за 12 лет вплотную приблизившись по этому показателю к Комсомольскому лесопункту. Еще через несколько лет план Крушскому и Комсомольскому лесопунктам доводили уже практически одинаковый – по 115-120 тысяч кубометров в год. То есть в семидесятые годы соперничали эти лесопункты как равные. В части, касающейся количественных показателей, наилучших показателей лесопункты добивались попеременно. Но в части, касающейся средней цены каждого кубометра переданной сплавщикам древесины, практически всегда первенствовал Крушский лесопункт.
К сожалению, фотографий тех лет у меня почти нет. А потому иллюстрирую очерк теми снимками о первостроителях Крущского лесопункта, которые у меня уже есть, в расчете на то, что, со временем, что найдутся люди, которым это тоже надо, и помогут мне эту подборку дополнить.



60-е. Нижнескладовцы.


Иван Акимович Чернов с сыновьями Ильей(слева) и Петром (справа)


В.И. Чернов (работал электриком) с сыном Василием, будущим передовым бригадиром молодежной бригады на вывозке


Снимок сделан в середине прошлого века, рыбачит Ф. Мухаметзянов : рано утром, аккурат напротив Озерков – на правом берегу Уфимки.


В 21 веке в Озерках: и лодки, почти у всех, дюралевые, и подвесные моторы мощные, однако, как и полвека назад, - все-все, и стар и млад, толк в рыбалке понимают…

Магинский лесопункт: Базовый!

В 1947 году в спецпоселке № 8, более известном под названием Берлог (Березовый Лог), упразднили комендатуру, а с его обитателей сняли все ограничения, касающиеся перемены места жительства в пределах страны. Другие факторы, повлиявшие на развитие Берлоговского лесопункта в послевоенные десятилетия, таковы: в 1954 году коллектив лесопункта пополнили, включив в его состав на правах мастерского участка бывший до того самостоятельным Балмазинский лесозаготовительный участок. В 1960 году Берлоговский лесопункт еще раз укрупнили за счет организованного годом ранее на базе закрытого в 1959 году стекольного завода в одноименном поселке (ныне - Сосновом Боре) лесопильного цеха.
Центр лесопункта в ходе этих реорганизаций переместили сначала в Стеклозавод, а потом в Магинск, изменив при этом название лесопункта: в шестидесятые годы его стали именовать Магинским. Кроме того, поскольку лесные массивы в окрестностях Березового Лога в ходе рубок предыдущих лет заметно поредели, работников лесозаготовительного мастерского участка Магинского лесопункта в послевоенное двадцатилетие дважды переселяли в построенные специально для них поселки: сначала – в Седьмой, а потом - в Ачит. Однако, несмотря на все эти сложности, лесопункт и после войны много еще лет продолжал оставаться базовым в предприятии. Командированные из Березового Лога, Магинска и располагавшихся в те годы рядом с Магинском деревень Спасская и Могилевка специалисты были в числе первостроителей и Атняшинской, и Буртымской, и Крушской лесовозных дорог.
Они же в 1954 и 1955 годах в ходе подготовки к заполнению Павловского водохранилища расчистили подлежащие затоплению прибрежные участки (от Ельдяка до Муллакаево ) от лесонасаждений. В интересах всего предприятия, а не одного только Магинского лесопункта, трудились и многие другие, проживавшие в те годы в этих деревнях и поселках леспромхозовцы. Именно тогда было начато создание инженерно-социальной инфраструктуры лесной зоны района, приспособленной к использованию в качестве главной транспортной артерии Павловского водохранилища. О содержании и результатах этой работы в зоне ответственности леспромхоза позже не раз еще будет сказано, а в части касающейся Магинского лесопункта их совместными усилиями перед заполнением водохранилища были отстроены на новом месте гараж, нижний склад и тарный цех.
Все проблемы, связанные с организацией вывозки древесины с лесосек на нижний склад, магинские лесовозчики разрешали примерно так же, как это делали их товарищи в Крушском и Комсомольском лесопунктах, хотя и использовали в работе отдельные участки принадлежащей «Башавтодору» республиканского значения дороги Бирск-Тастуба-Сатка. При строительстве нового нижнего склада в Магинске был использован наработанный к тому времени в Озерках производственный опыт использования передовых на ту пору технологий раскряжевки и складирования древесины на временное хранение. При этом, в отличие от Озерков, на штабелевке сортиментов применили трелевочные лебедки не с дизельным, а электрическим приводом. А выраженный одной цифрой результат внедрения новых технологий коллективом лесопункта в первое послевоенное двадцатилетие таков: в 1966 году Магинский лесопункт заготовил, вывез, разделал на сортименты и передал сплавщикам для отправки потребителям 69577 кубометров древесины.

Сначала – соседи, потом – единое предприятие

В сороковые годы заготовкой древесины в лесных массивах на берегах реки Белой и ее притоков наряду с другими организациями занимался Бельский леспромхоз, хозяйствовавший в ту пору под началом народного комиссариата речного флота СССР. Центральная контора леспромхоза была тогда в Уфе, а на территории Караидельского района леспромхоз имел лесозаготовительные участки либо мастерские точки (в том числе) в Янбае, Круше, Бердяше и Кирзе. Одной из главных задач леспромхоза было обеспечение пароходов топливными дровами, но деловую древесину для хозяйственных нужд других подразделений комиссариата леспромхоз тоже заготавливал.
Дисциплину в предприятии не только в войну, но и в первые послевоенные годы определял устав речного флота СССР, то есть, иначе говоря, спрос с нарушителей был очень жесткий. Наглядно иллюстрируют этот факт цитаты из приказов той поры по Бельскому леспромхозу. Одна из таких цитат (из приказа № 75 - к от 15 июня 1945 года): «…приказываю: за опоздание на работу 14 июня на один час и самовольный уход с работы на четыре часа ранее установленного времени возчика (указаны фамилия и имя) подвергнуть аресту на трое суток без исполнения служебных обязанностей». Другая цитата (из приказа № 186 – к от 17 декабря 1945 года): «…за невыполнение распоряжения выехать в Уфу с документами приказываю подвергнуть аресту сроком на пять суток старшего бухгалтера Бердяшевского лесоучастка (указаны фамилия и имя) - с исполнением служебных обязанностей и отбытием ареста в ВОХР затона имени Октябрьской революции…»
Но во всем остальном развивался Бельский леспромхоз по схожим с использованными другими лесопромышленными предприятиями организационным схемам, то есть за счет механизации, преодоления сезонности и строительства новых поселков рядом с лесовозными дорогами. Новый поселок, построенный после войны неподалеку от Кирзи - это Ямбак. Постоянными работниками комплектовали коллектив Кирзинского лесоучастка и за счет колхозников из окрестных деревень, и за счет завербованных в других регионах страны, и за счет спецпоселенцев из числа «лиц немецкой национальности» - подробнее о них в одной из последующих глав в очерке «Екатериной выписанные».
Прямым следствием улучшившегося обеспечения Кирзинского лесоучастка механизмами стало преобразование его в 1946 году в механизированный лесопункт. Аналогичная работа велась в других подразделениях Бельского леспромхоза. Однако производственная программа реорганизованного таким образом леспромхоза по меркам последующих лет все равно была мизерной. В частности, в летний сезон 1948 года Бельский леспромхоз планировал заготовить и вывезти всего 26 тысяч кубометров древесины: силами коллективов Кирзинского и Таныпского мехлесопунктов 14 и 11 тысяч кубометров соответственно, силами Чандарского лесозаготовительного участка – одну тысячу кубометров. Не исключено, что поэтому, во исполнение приказа № 87 от 11 ноября 1948 года по Бельскому леспромхозу, центральную контору леспромхоза перевели из Уфы в Кирзю.
В ходе последующих реорганизаций Кирзинский мехлесопункт подчинили комбинату «Башлес» и преобразовали в леспромхоз, а в январе 1964 года Кирзинский леспромхоз, на правах лесопункта, включили в состав много лет работавшего по соседству Караидельского леспромхоза. Объединенный леспромхоз с того дня стал именоваться Магинским. Командовать объединенным леспромхозом поручили Спиридону Васильевичу Мельникову, ранее работавшему директором Кирзинского леспромхоза.
Развитие Кирзинского лесопункта с той поры стал определять «Проект реконструкции Кирзинской лесовозной дороги». А выраженный одной цифрой итог достижений кирзинцев в модернизации процесса лесозаготовок в те годы таков: через два года после объединения, в 1966 году, Кирзинский лесопункт заготовил, вывез к реке, разделал на сортименты и передал сплавщикам для отправки потребителям 95584 кубометра древесины.

Специализация – разная, дело – общее

До перестройки лесорубы, лесники и сплавщики района трудились бок о бок и по дополняющим друг друга планам. Понятно, что специализация у них была разная, но задание-то общее: вовлекать в хозяйственный оборот лесные ресурсы региона и на этой основе обживать малолюдные до того территории. Одно из документальных свидетельств тому – приказ по лесной отрасли от 8 января 1960 года « Об улучшения ведения лесного хозяйства в лесах РСФСР», во исполнение которого леспромхозу подчинили Караидельское, Крушинское и Резимское лесничества Караидельского механизированного лесхоза.
Первым лесничим в леспромхозе был Г.М. Шайнуров. Трудились в ту пору в этих лесничествах и многие другие, всему району известные лесники-ветераны. В их числе Ф.С. Сайфетдинов, А.Х. Хусаинов, А.С. Черепанов и многие другие. Именно тогда были заложены лесопитомники рядом с поселками Северный, Бияз, Круш и Комсомол, несколько десятилетий обеспечивавшие посадочным материалом лесников района. В конце 1965 года лесхоз перешел под начало министерства лесного хозяйства БАССР. Но сотрудничество лесников и лесорубов не прекратилось. Большую часть почвы под лесопосадки на территории Караидельского лесхоза в «доперестроечные» годы готовили (методом прокладывания в пройденных рубкой урочищах «минерализированных» полос) леспромхозовские бульдозеристы. Кроме того, на время производства лесопосадочных работ, леспромхоз обеспечивал лесников автотранспортом.
Сотрудничество лесорубов и сплавщиков в послевоенную пору осуществлялось в рамках пятилетних планов развития народного хозяйства БАССР. В части, касающейся транспортировки древесины из мест заготовки потребителям, этими планами было предусмотрено увеличение объема лесосплава более чем на 70 процентов. В ходе исполнения пятилетних планов в районе построили крупные сплоточно-формировочные механизированные рейды (Юрюзанский, Тюйский, Верхне-Уфимский), новые поселки для сплавщиков (в их числе Караяр и Ново-Муллакаево) и несколько менее значимых производственных объектов и сооружений.
Совокупная проектная мощность Юрюзанского (располагался в заливе водохранилища около Караяра), Тюйского (располагался в заливе около Муллакаево) и Верхне-Уфимского (располагался около островов на реке Уфа между деревней Нижний Суян и поселком Колония) рейдов превышала один миллион кубометров перерабатываемой за навигацию древесины.
То есть, проще говоря, сплавщики всю эту древесину сначала проплавляли молем по впадающим в Уфимку рекам Ай, Тюй, Юрюзань и верховьям самой (до зоны подпора) Уфимки, затем на рейдах сортировали, увязывали в пучки, формировали из пучков плоты, и лишь после всего этого за тягой судов БРП отправляли по Павловскому водохранилищу потребителям.
Построивших рейды и работавших на них сплавщиков в шестидесятые годы прошлого века объединяла Верхне-Уфимская сплавконтора, входившая в те годы в состав Уфимского производственного лесосплавного объединения, хозяйствовавшего тогда в составе комбината «Башлес». В Караидельском районе самым крупным клиентом сплавщиков был Магинский леспромхоз. В том числе в его интересах в начале каждой навигации сплавщики производили «обоновку» реки Уфа на участке от передерживающей запани в районе Суянчика до Озерков. Кроме того, бок о бок с леспромхозовцами на каждом из четырех нижних складов Магинского леспромхоза в составе «мастерских точек и участков» работали сплавщики, которые по количеству и качеству принимали заготовленную леспромхозовцами древесину и выполняли еще целый комплекс работ, предшествующий отправке лесной продукции в города и на стройки. В те годы у Верхне-Уфимской сплавконторы были и катера, и мощные плавучие краны. Да и работали они рука об руку с речниками Бельского речного пароходства.
В результате всего этого существенных проблем со своевременной отправкой своей продукции потребителям, в том числе «спецсортиментов» (кряжей и чураков для производства фанеры и спичек), у леспромхозовцев в послевоенные пятилетки не было.


Решающим образом повлиял лесопромышленный комплекс и на восстановление довоенной численности населения района. В послевоенные годы все входившие в его состав предприятия были в той или иной мере «поселкообразующими», поскольку после отмены «трудгужповинности» основным способом пополнения коллективов стала вербовка нуждающихся в работе и жилье граждан в других регионах Советского Союза. То есть, в повышении качества жизни в населенных пунктах лесной зоны были заинтересованы (и задействованы) все предприятия, которые в них базировались. Один из примеров тому – дизельную электростанцию в деревне Круш несколько десятилетий содержал Караидельский лесхоз, хозяйствовавший тогда в составе министерства лесного хозяйства БАССР. Другой пример - решающий вклад в социальное развитие и обустройство деревни Седяш в «доперестроечные» годы сделан коллективом Седяшинского лесозаготовительного участка, подчиненного в ту пору министерству сельского хозяйства Башкортостана.
Но самыми мощными предприятиями лесопромышленного комплекса района были, конечно, Магинский леспромхоз и Верхне-Уфимская сплавконтора, построившие более десятка новых поселков и существенно ускорившие социальное развитие многих других населенных пунктов. Они же строили и содержали в лесной зоне (в том числе) дороги общехозяйственного назначения.
Благодаря совместным усилиям предприятий лесопромышленного комплекса на берегах Уфимки появились новые, совмещенные с автозаправочными станциями нефтебазы (в Кирзе, Шерломе, Караяре, Магинске, Ново-Муллакаево, Седяше, Озерках), обеспечивавшие горюче-смазочными материалами, как частных лиц, так и другие, менее мощные организации. Кроме того, и сплавщики, и лесорубы в своих поселках построили склады, в которых ОРС Магинского леспромхоза, экономии ради основную часть торговых грузов доставлявший в лесную зону на судах, хранил муку, крупы, консервы и другие товары.
В результате исполнения и этих, и иных социальных проектов, многие приехавшие по «оргнабору» работники «качество жизни» в населенных пунктах лесной зоны сочли удовлетворительным, и остались в районе на постоянное жительство.
Примечательно, что в основном это были молодые люди. Косвенно подтверждают это статистика рождаемости в послевоенные десятилетия. В частности, по данным заслуженного врача Башкортостана и кавалера ордена «Знак Почета» А.А. Пантюхина, написавшего и издавшего книгу о коллегах и их участии в становлении системы здравоохранения региона, в 1957 году рождаемость в Караидельском районе более чем в три раза превысила смертность, и составила 1840 человек. Подтверждают успехи в деле укомплектования постоянными кадрами лесных предприятий в ту пору и статистические отчеты.
В части, касающиеся численности персонала и оплаты его труда в Магинском леспромхозе в 1966 году статистические данные таковы: среднесписочная численность всего персонала предприятия – 1615 человек; годовой фонд заработной платы всего персонала предприятия – 2 088 801 рубль. То есть, средняя месячная зарплата каждого работника Магинского леспромхоза в 1966 году – немногим менее 108 рублей. В те годы такая зарплата считалась хорошей.
Цифровые выкладки, иллюстрирующие покупательную способность рубля в середине шестидесятых годов прошлого столетия таковы: килограмм сахара-песка стоил 76 копеек, буханка белого хлеба – 18 копеек, обед из трех блюд в городской столовой – примерно 50 копеек, проезд на автобусе от Караиделя до Уфы – 3 рубля 40 копеек.
Недорогими и «по карману» даже молодежи были в ту пору и билеты на поезда и самолеты. В частности, билет на самолет от Уфы до располагавшегося неподалеку от западной границы СССР Минска стоил 32 рубля, а на поезде всего за сто рублей можно было доехать до Владивостока. Возможно, поэтому некоторые завербованные, поработав на лесозаготовках год-другой, уезжали на другие стройки. Благо, в те годы таковых было предостаточно, и на всех рабочие требовались. Да и романтиков, общепризнанным гимном и чуть ли не жизненным кредо которых стала песня со словами «…мой адрес – не дом, и не улица, мой адрес – Советский Со-юз…» - в лесных поселках тоже хватало. В результате жители Караидельского района, в том числе из лесной его части, достойно представили район как в Казахстане при освоении целинных земель, так и на других великих стройках той поры и в Сибири, и в Средней Азии.
Однако, начиная с шестидесятых годов прошлого века, отток части жителей из лесных поселков решающим образом не влиял уже на численность коллективов лесопромышленных предприятий. Уходивших на пенсию «первостроителей» на рабочих местах заменяли их повзрослевшие дети. В том числе, поэтому численность постоянных работников в Магинском леспромхозе в семидесятые и восьмидесятые годы стабильно удерживались в пределах 1600-1800 человек. Весьма примечательно, что численность работников, занятых самими лесозаготовками, за счет повышения производительности труда на всех переделах работ, все эти годы уменьшалась. А численность персонала предприятия, занятого в непроизводственной сфере (детские сады, пожарно-сторожевая служба, жилищно-коммунальное хозяйство, газовая служба, перевозка пассажиров) и в семидесятые, и в восьмидесятые годы неуклонно увеличивалась.
Еще один аспект кадровой политики тех лет таков: для обучения и подготовки рабочих и инженерных кадров, руководство предприятия пользовалось созданной в отрасли системой вузов, техникумов, лесотехнических школ и училищ. Более подробно про эту систему будет еще рассказано.

Человеку по работе воздается честь

В послевоенные десятилетия вынесенные в заголовок слова популярной песни были не парадным лозунгом, а руководством к действию. Понятно, что материально поощрять передовиков тоже не забывали. Но большую часть заработанных советскими людьми средств расходовали на общенациональные проекты, укреплявшие обороноспособность страны. В шестидесятые годы прошлого века одной из таких программ было освоение космоса. Потому тогда упор делали на моральное стимулирование. Заглавную роль в этой работе отводили организации социалистического соревнования. В том числе в Магинском леспромхозе. Страницы годового отчета предприятия (в сокращении) о социалистическом соревновании и передовиках, успешнее других трудившихся в 1966 году, таковы:
Коллектив леспромхоза принятые социалистические обязательства по вывозке, деловой древесине и комплексной выработке перевыполнил. Обязательство по вывозке древесины – 364 000 кубометров, фактически вывезено – 380 926 кубометров хлыстов. Обязательство по деловой древесине – 201 000 кубометров, фактически выпилено – 215 923 кубометра деловых сортиментов. Обязательство по комплексной выработке – 386 кубометров, фактически комплексная выработка на каждого работника в 1966 году составила 403,7 кубометра древесины.
Годовые социалистические обязательства были приняты тридцатью малыми комплексными бригадами. Наилучших результатов добились и вышли «бригадами-тысячниками» лесосечные бригады товарищей В.С. Дульцева (в течение года бригада заготовила и отгрузила на нижний склад 13834 кубометра древесины), Б.Ш. Хайретдинова (13375 кубометров), Х.И. Ахметшина (13187 кубометров), А.Г. Гарейшина (12459 кубометров), Г.Н. Нуриева (12633 кубометра).
Годовые социалистические обязательства принимали все шофера предприятия. Наилучшие показатели в Комсомольском лесопункте у М.В. Сысолова (за год вывез с лесосек на нижний склад 4771 кубометр хлыстов), М.С. Сафина (вывез 5137 кубометров), И.Ф. Роньжина (4966 кубометров), Н.Д. Ишмухаметова (4983 кубометра), Шамсутдинова (5026 кубометров), Г. Хасанова (4882 кубометра), М.К.Камельянова (4919 кубометров).
В Магинском лесопункте успешнее других трудились А.М. Захаров (вывез 4331 кубометр хлыстов), Л.С. Сазонов (4058 кубометров), Л.Т. Захаров (4268 кубометров), Л.Федоров (4086 кубометров), Ш.З. Зарифуллин (вывез на нижний склад 3545 кубометров хлыстов).
В Крушском лесопункте самые высокие показатели у А.А. Бочкарева (вывез на нижний склад 7965 кубометров хлыстов), Анатолия Алексеевича Куликова (6203 кубометра), А.А. Сазонова (6077 кубометров).
В Кирзинском лесопункте лучшие результаты у Н.Х. Зинатуллина (вывез 5709 кубометров хлыстов), П.С. Татаурова (5553 кубометра), В.И. Сухоева (4700 кубометров), Г.Н. Нуртдинова ( вывез на нижний склад 6007 кубометров хлыстов).
Среди бригад на разделке хлыстов на сортименты на нижнем складе Караяр лучших результатов добились бригада З.Г. Зайнулина (12860 кубометров), бригада А. Ягудина (12864 кубометра) и бригада Г.Г. Галимьзянова (15037 кубометров).
На нижнем складе Озерки производительнее других работали бригада И.З. Закирова (13148 кубометров), бригада П.А. Айдушева (13643 кубометра), Г.А. Аланго (12811 кубометров).
На нижнем складе Кирзя лучшие показатели у бригады Н. Дубровина (11106 кубометров) и бригады К. Суфиярова ( 10464 кубометра).
На нижнем складе Магинск успешнее других трудилась бригада В.Г Возжаева, раскряжевавшая в течение года на сортименты 15181 кубометр хлыстов.
По результатам работы 1-го квартала 1966 года коллективу леспромхоза было присуждены Переходящее Знамя Совета Министров СССР и ВЦСПС и денежная премия в сумме 17000 рублей.
Указом Президиума Верховного Совета СССР были награждены правительственными наградами товарищи В.С. Дульцев, Н. Ямалтдинов, С.В. Мельников, Х.С. Сайфулин, З.Г. Сафин, А.С. Султанова, Б.Н Валеев, Н.Е. Выгузов, Н.Х. Зинатуллин, Г.Н. Нуртдинов, В.Ф. Погадаев, И.Ф. Роньжин, Н.Ш. Шайдулин, З.М. Шарипов, А.М. Захаров, З.М. Канышев, Г.М. Валеев, Р.Х. Зарипов, Ш.З. Зарифуллин, Р.И. Мукатов, М.А. Сысолов.
Постановлением президиума Башкирского Обкома Профсоюза «лесбумдревпрома» звание «Лучшая бригада лесной промышленности БАССР» присвоено бригадам Б.Ш. Хайретдинова, Р.С. Саляхутдинова, В.С. Дульцева, а звание «Лучший рабочий лесной промышленности БАССР» товарищам А. Захарову, М. Сысолову, Ф. Файздрахманову, Г. Нуртдинову, И. Роньжину, Н. Ямалтдинову.
Итоги социалистического соревнования внутри леспромхоза рассматривались ежемесячно на совместных заседаниях администрации, парткома и рабочкома. Победителям присуждались переходящие знамена и вымпелы. Ежемесячно выпускался бюллетень итогов работы леспромхоза, и доводился до сведения рабочих. (Конец цитаты)
Понятно, что не только в 1966 году леспромхозовцев поощряли и чествовали. Стараниями С.Г. Ворожцова (подробно о нем в одной из последующих глав) данные об имевших правительственные награды работниках занесли в «Книгу Почета» леспромхоза и использовали при оформлении размещенного в центральной конторе стенда «Этапы становления и развития предприятия». Цифровые выкладки стенда, поясняющие, что вовсе не за «красивые глаза» леспромхозовцев награждали, и наглядно иллюстрирующие динамику развития предприятия в пятидесятые и шестидесятые годы прошлого века таковы:
За 1951-1960 годы леспромхоз поставил народному хозяйству страны: 1 422 000 кубометров круглого леса, 29 500 кубометров пиломатериалов, 11 200 кубометров тарных комплектов для производства ящичной тары, 4 400 кубометров заготовок клепок для заливных и сухотарных бочек.
За 1961-1970 годы леспромхоз поставил народному хозяйству страны: круглого леса - 3 381 000 кубометров; пиломатериалов - 78 300 кубометров; тарных комплектов - 32 500 кубометров; заливной клепки - 18 200 кубометров; пихтового масла - 14200 килограммов.
Категория: Лес и Люди | Добавил: adm (08.06.2015)
Просмотров: 473
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость